[Эрудит] Лукуллов пир



Современная булимия имеет глубокие корни. Еда как развлечение в фантасмагорических объёмах. Поговорим о неимоверно интересном выражении "Лукуллов Пир"


Представьтесь, пожалуйста:

Луций Лицинтий Лукулл – видный деятель Римской империи I века до н.э, выходец из плебейской семьи, никогда не видевшей богатств. Лукулл был талантливым полководцем, но безжалостным и суровым. Как военачальника его, конечно, уважали, но как человека – не терпели. Именно малая популярность среди людей привела к тому, что Лукулл оставил военное дело. С завоеванным в походах золотом он перешел к спокойной и размеренной жизни зажиточного патриция. В историю он вошел ни как филантроп, создавший одну из самых больших библиотек Рима, ни как успешный полководец – нет, он самый яркий представитель «семейства чревоугодиевых».


Еда не роскошь, а средство развлечения:

Он любил устраивать особенно роскошные пиры для своих друзей, и в этих его порывах прослеживалась идея того, что чрезмерное богатство для него в диковинку. Он тратил деньги на еду так, будто это был единственный смысл его жизни, а золото всё не кончалось.
 «Лукулл устраивал ежедневные пиры с тщеславной роскошью человека, которому внове его богатство. Не только застланные пурпурными тканями ложа, украшенные драгоценными камнями чаши, увеселительное пение и пляски, но также разнообразные яства и не в меру хитро приготовленные печенья вызывали зависть у людей с низменными вкусами»
Отдельное внимание стоит уделить тому, как проходили эти застолья. В просторной триклиной (столовая комната) за большим столом собиралось 9 гостей, причем вокруг них могли быть сотни других людей, в частности нищих, старавшихся урвать еду задарма. По три на каждую сторону стола, одна сторона оставалась свободной для удобства смены блюд.
Причем были не просто диванчики или стулья, для того, чтобы гости, допущенные к столу (богатые и знатные) могли сидеть. Там были целые кровати, чтобы гости могли лежать. Считалось, что так больше влезает. Смысл был не наесться, смысл был в том, чтобы съесть как можно больше, попробовать всё, что стоит на столе.
А на столе всегда было чем поживиться. Трапеза длилась от 6 до 10 часов, и за это, мягко говоря, продолжительное для одного приёма пищи, время гостям меняли по 10-20 блюд 3-4 раза. Начинали трапезу с закусок, затем шёл бесконечный обед, завершавшийся десертом. Изысков было море, начиная от 10 видов мяса, приготовленных совершенно невообразимыми способами, до экзотических и редких деликатесов из-за моря.

Булимия античности:

Тогда возникает вопрос, что делать, когда ты налопался под завязочку. Всё очень просто: павлиньем перышком пощекотать глотку. И ты снова свободен от пищи, которая толком не успела перевариться, можешь снова набивать себя едой. Аналог современной булимии, не иначе.

А теперь об ограничениях:

Женщины (шел отбор по гендерному признаку, или в целях сохранения их красоты) не имели права возлежать на ложах вокруг столов, поэтому скромно сидели на стульях в стороне.
И если пища всегда была а-ля «шведский стол», то вот количество выпитого четко регламентировалось. Пили, что хорошо отражено в той же Игре Престолов, в основном вино, поэтому перепивать было запрещено. Поэтому ешьте сколько хотите, а вино нам тут не переводите.

Что вошло в историю:

Отсюда и пошло малоизвестное, но очень образное выражение «Луккулов пир», которым можно описать любое пышное застолье в кругу родственников и семьи, которые мы все очень любим.
В романе Александра Дюма «Три мушкетёра» в реплике Портоса есть фраза: «Лукулл обедает у Лукулла».

История этой фразы не менее забавна: однажды, когда Лукулл остался один, его раб накрыл очень скромный стол. Ведь гостей нет, зачем эти сотни блюд. На что рассерженный Лукулл заявил: «Сегодня Лукулл обедает у Лукулла!», что обозначало, что пир должен быть ещё пышнее, ведь на него придёт САМ Лукулл. Поэтому фразу используют, чтобы подчеркнуть пышность атмосферы мероприятия.

По мотивам "Плутарх. Сочинения"

Комментарии

Советую прочитать

Переменки, перерывы, перекуры - суть одна: польза сразу нам видна

[Саммари] Четвертая промышленная революция. Клаус Шваб